mainpage Faradzh KARAEV
biographyrecordingseventsaudiovideotextsgallery
English
Русский
TRISTESSA I (The Farewell Symphony)
for chamber orchestra

To Father, Teacher, Friend

1982   34'

Premiere – Chamber orchestra of the Azerbajdzhanian conservatory opera studio,
conductor Rauf Abdullaev
Grand Hall at the Azerbajdzhanian Conservatory in Baku, 08.02.1983.

    LP Recording
    CD Recording
    Video Recording



azerbajdzhanian state academic symphony orchestra named after uz.gadgibekov. conductor rauf abdullaev. melodija С10 28337 002, melodija MEL CD 10 01023
You need to install Flash Player to listen to this audio





The composition is introduced by the dedication and subtitle ‘Farewell Symphony’. Following the analogy of the genius classic the musicians in Tristessa I are leaving the stage as the sonata proceeds.

Three piano preludes lay in the basis of the composition – ‘a father, a teacher and a friend’ – Kara Karev. In the beginning the conductor plays the Prelude gis moll, and the orchestra softly catching up with the piano solo. The Prelude's musical material naturally intervenes with unhurried, as if slow-motioned development of the orchestra. The more contrasting Prelude A dur, that sounds in the middle of the composition, is interrupted by sonore build up of the strings, and the playing conductor is finally banished away by the orchestra. The peculiarity of the musical dramaturgy gives lots of opportunities for paradoxical proportions and correlations: clarity of cited preludes and chaos of orchestra voices, meditation and impulsivity, long line structures and abrupt breakages, lyrics and shocks, instrumental theatre and a conventional one, live sounds and mechanical ones. The latter becomes almost the main concept of Tristess I. When musical sounds extinguish, when the last of the musicians leaves the stage, when the audience freezes in suspense, when the conductor sitting alone on the empty stage is ready to start playing with his hands are on the keys, then in the silence there starts Karaev's Prelude: Prelude Cis Moll. But it comes from a far, through a loud speaker. And it sounds like an old record played on an old record player. What does it mean? Does it mean that art is ruled by laws of nature, animate as well as mechanical? Or does it mean: ‘Yes, everything will come back again, all be repeated and reproduced again, sometime’?


(from R.Farkhadov's annotation to the author's CD)




В Прощальной симфонии – TRISTESSA I – все линии художественного мышления композитора нашли ярко выраженное претворение: склонность к психологической сосредоточенности музыкального процесса и стереоскопичность жанра, содержательный характер лирики и драматургия сопоставлений различных состояний.

Симфония предваряется посвящением «Отцу. Учителю. Другу». В музыкальную ткань произведения органично вписываются три фортепианные прелюдии Кара Караева. Две первые живут одной жизнью с оркестром. Прелюдия gis moll словно растворяется в «тихих» интонациях и неметрированно-протяженных звуках медитации. И тем сильнее потрясение от эмоциональной ауры Прелюдии A dur. Это импульсивная энергия «стенаний» струнных и неумолимое в своей предрешенности фатальное «шествие» струнных.

Под подобный «сюжет» можно подвести множество стандартных смысловых оппозиций: жизнь и смерть, космическая гармония, воспринимаемая как изначальная нерасчлененность внутреннего и внешнего бытия – и диссонирующий конфликт индивидуума с безличным жизненным процессом. Но конец «драмы» выводит музыкальную концепцию на новый уровень обобщения, привнося в ее смысловое поле еще один семантический «призвук». Когда постепенно истаивают оркестровые тембры, из динамика звучит намеренно искаженная магнитофонной записью караевская прелюдия cis moll. Этот, казалось бы, сугубо технический прием высвечивает традиционный для человеческой культуры мотив Учителя и его Слова, извечный мотив человеческого общения и понимания. Ведь диалог сознаний – механизм всей духовной культуры. Но как часто несостоявшийся диалог оборачивается то кажущимся пониманием, то полным непониманием. И не в этой ли утрате контекста – опасность забвения жизненных основ культуры, опасность, столь заметная в ХХ веке, без труда тиражирующем шедевры человеческой мысли?

Конечно же, подобная интерпретация Tristess’ы – не единственно возможная. Как справедливо отмечал выдающийся русский филолог и философ языка А.Потебня, «сила произведения не в том, что разумел под ним автор, а в том, как оно действует на читателя или зрителя – следовательно, в неисчерпаемо возможном его содержании».

Силу воздействия произведений Ф.Караева питает сам способ организации музыкальной ткани, где смысл кристаллизуется в композиционных формулах, а сама музыкальная композиция послушно следует законам человеческого мышления и миропонимания.





ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Размышление о вечерах музыки Кара Караева


Несколько слов о Прощальной симфонии Фараджа Караева. Задуманная как своеобразное музыкально-театрализованное действо, она заключала второй караевский концерт. Драматургическую основу произведения составляют три фортепианные прелюдии Кара Караева. Первый и второй раз прелюдии исполняет дирижер Рауф Абдуллаев, демонстрируя, кстати, блестящие пианистические данные, третий раз звучит магнитофонная запись. К этому времени на сцене уже никого нет, последними ушли альтисты, и аккорды продолжающей звучать музыки как бы навевают мысль о том, что жизнь продолжается, хотя кого-то с нами уже нет. Я, видимо, несколько огрубляю замысел, и хотя постепенный уход музыкантов со сцены перекликается с Прощальной симфонией Гайдна, важно, мне кажется, то, что замысел композитора в конечном итоге достигает цели, и музыка оказывает сильное эмоциональное воздействие на слушателей, создает какое-то печально-прощальное состояние зала.

Рустам Ибрагимбеков
«Музыкальная жизнь» №10 1983.



ЛИЦОМ К СОВРЕМЕННОЙ МУЗЫКЕ

Важным этапом поисков оправданных музыкально-сценических средств воздействия на слушателя стала премьера Прощальной Симфонии Ф.Караева «Tristessa I.» на концерте, посвященном памяти Кара Абульфазовича Караева (февраль 1983 года). Программу этого произведения очень приблизительно можно трактовать как полное глубокой печали прощание с Мастером. В музыкальную ткань симфонии органично «вписываются» три фортепианные прелюдии К. Караева (дважды их исполняет дирижер Р.Абдуллаев). Это как бы этапы философского осмысления композиторского творчества. Первая прелюдия словно растворяется в звуковой материи, вторая – прерывается яростным наступлением разбушевавшейся стихии (струнные). Но и возникший эмоциональный всплеск сходит на нет под звуки траурного «шествия» духовых, тихого, но страшного в своей непоколебимой и фатальной предрешенности. Музыканты расходятся. На сцене один дирижер. Вновь звучит караевская прелюдия, но уже намеренно искаженная магнитофонной записью.

Думается, что то сильное впечатление, которое испытали слушатели от новой симфонии Ф.Караева, в какой-то степени было обусловлено тем, что они воспринимали сочинение не только слухом, но и визуально. И постепенный уход оркестрантов со сцены (который имеет совершенно иную семантическую наполненность, нежели у Гайдна), и неподвижность дирижера, оставшегося наедине с молчащим роялем, – все зрелищные этапы разыгрываемой «драмы» значительно повысили эмоциональный тонус восприятия симфонии.


Анна Амрахова
«Советская музыка»
    email me       email webmaster